Главная Прогулки От Холборн.виадука до Стрэнда: маршрутами Айрис Мердок-II.

От Холборн.виадука до Стрэнда: маршрутами Айрис Мердок-II.

В первой части рассказа мы расстались с героями романа «Под сетью», когда они стояли на Холборнском виадуке, решая в какую сторону им направиться. В итоге выбор был сделан – герои идут на восток, в сторону Сити. За ними идем и мы... Мы помним, что путешествие, в которое направляются герои, лишь только на первом смысловом слое является походом по пабам в поисках их знакомого. В более глубоком смысле это – путешествие за святым Граалем, путешествие в поисках источника утоления духовной жажды. На этом пути нет ничего случайного. «Я вызвал в памяти облик Хьюго и сказал: - На восток. - А где восток? - спросил Финн. - Пошли! - сказал я. Мы миновали церковь Гроба господня и ввалились в таверну "Виадук", которая славилась пивом Мьюкса». Погодим вваливаться в таверну «Виадук» и обратим внимание на Церковь Гроба Господня. (St.Sepulchre-without-Newgate). Она находится на углу Holborn Viaduct (но уже не самого виадука, а отходящей от него одноименной улицы) и Гилтспер Стрит. Впервые упомянутая в 1137 году, церковь была перестроена в 1450 сильно пострадала от пожара в 1666, после чего была еще раз перестроена командой Кристофера Рена. Колокола церкви входят в число знаменитых «cockney bells», упоминаемых в песенке Oranges and Lemons.

Oranges and lemons,
Say the bells of St. Clement's
You owe me five farthings,
Say the bells of St. Martin's
When will you pay me?
Say the bells of Old Bailey.

(В запомнившемся мне переводе, из «1984» Оруэлла: И Олд Бейли, ох, сердит: -Отдавай должок, - гудит!)

Old Bailey – это и есть церковь Гроба Господня, так как суд Олд Бейли расположен буквально через дорогу. Окончание «without-Newgate» в названии церкви напоминает времена, когда здесь проходила городская стена, а церковь находилась за ее пределами, недалеко от Новых ворот (Newgate). Само же название «Гроб Господень» отсылает нас к одноименной церкви, находящейся в Иерусалиме.

Когда Иерусалим был отвоеван крестоносцами, был создан отдельный рыцарский орден для защиты Гроба Господня. Он так и назывался - орден Гроба Господня. Первоначально орден был близок к тамплиерам. Даже символика была очень похожей - у тамплиеров красный крест на белом фоне, у рыцарей Гроба Господня - красный крест на серебряном поле. Но потом их пути разошлись. В 1188 году Великий Магистр ордена Гроба Господня Жан де Гизор меняет название братства на Приорат Сиона - Prieure de Sion. Отличительным знаком Приората Сиона становится… золотой грифон (Гриффиндор по-французски). Понятно, что в этот момент у руля ордена становятся наши друзья из древнего Ордена Грифона. Многочисленные церкви Гроба Господня становятся центрами не только религиозной, но финансовой и научной деятельности ордена.

Местоположение этой церкви позволяет предположить, что уже с древнейших времен в этом месте могло быть одно из святилищ Ордена Грифона. Поэтому понятно, что когда встал вопрос о строительстве виадука, члены братства решили забрать проект в свои руки и превратить транспортную конструкцию в храмовое сооружение. Возможно, что к 1950-м годам Храм уже потерял свое значение для Ордена Грифона. Не случайно герои Мердок проходят мимо храма, не задерживаясь около него.

Впрочем, еще в 1940-е годы в церкви оставались призраки ее былых покровителей. Когда во время войны была разбомблена церковь City Temple, ее священник Лесли Уэверхед (Leslie Weatherhead) получил разрешение проводить службы в церкви Гроба Господня. Уэверхед вспоминал, что, передавая ему ключи, викарий предупредил, что не стоит бояться высокого, бледного священника, которого он может случайно увидеть в церкви поздно ночью – это всего лишь призрак. Лесли никого незнакомого в церкви не встречал и ничего такого не видел. Но через некоторое время они с женой пригласили на обед одну прихожанку, и та светски беседуя, заметила, что сначала она удивлялась, видя что у Лесли появился ассистент, помогающий ему вести службу, но когда она заметила как-то, что Лесли прошел сквозь него, то сразу поняла, что это привидение.

Но вернемся к нашим путешественникам. «Мы миновали церковь Гроба господня и ввалились в таверну "Виадук", которая славилась пивом Мьюкса. Окинув взглядом стойки, я убедился, что Хьюго здесь нет, и хотел тут же уйти, но Финн и Дэйв запротестовали. - Я помню, - сказал Дэйв, - ты как-то объяснял мне, что неприлично пить в кабаке, когда не знаешь, как он называется, а также уходить из кабака, ничего не выпив. Финн добавил: - Это приносит несчастье. - Так или иначе, - сказал Дэйв, - у меня пересохло в горле. Тебе какого, Финн?».

В символическом плане это высказывание означает, что каждый источник знаний заслуживает того, чтобы отпить из него и никакими духовыми практиками не стоит пренебрегать. Но, с другой стороны, ищущий не должен бессмысленно покоряться чужой мысли – он должен знать, от кого исходит это знание, какова его природа. В плане же реальном таверна «Виадук» - одна из немногих, сохранившихся в неприкосновенности. Основанная в 1875 году, она представляет собой один из последних в Сити образцов заведений, которые назывались «gin palace». Эти заведения, в свою очередь, появились из магазинчиков XVIII века, в которых продавали джин на вынос. В первой половине XIX века в них появляются небольшие стойки, за которыми джин продают уже для распития на месте. Дизайн «gin palace» повлиял на создание классического интерьера английского паба («public house»), каковой и вытеснил их к концу викторианской эпохи. Как написал на сайте таверны один из клерков-завсегдатаев, это отличное место, чтобы, сидя у окна, смотреть, как жизнь за ним идет своим чередом, перед тем, как поймать поезд до дому («This is a great pub for sitting by the window and watching the world go by before catching the train back home»).

Кстати, и в этом заведении проявляются отзвуки соседства с магическими центрами Ордена Грифона – то внезапно погаснет свет и сами собой захлопнутся все двери, то еще что-то в этом духе. К сожалению, у нас такой возможности не было – заведение уже оказалось закрыто. Виной всему то, что посетив днем домик Бернарда Шоу в окрестностях Лондона, мы решили проделать обратный путь до станции пешком, немного заблудились и протопали километров десять лишних.. В итоге до Холборна, как это видно по фото, мы добрались уже затемно… Впрочем, и герои Мердок в пабе не задерживаются. «В других условиях я бы тоже был не прочь выпить, и, так как вечер был жаркий, я разделил с друзьями пинту пива, только пил, стоя один в сторонке и думая о Хьюго. С пинтой мы быстро покончили, и я отдал приказ к выступлению. Стараясь не смотреть на Олд-Бейли, я повел их через улицу». Олд-Бейли – это Центральный криминальный суд, рядом с которым находится знаменитая Ньюгейтская тюрьма. Нынешний Олд-Бейли – очень красивое здание в стиле неоклассицизма, построенное в 1902 году. Не знаю, почему Джейк Донахью старался не смотреть на него – вроде он с друзьями не делает ничего дурного. Может быть, какие-то нехорошие воспоминания?.. «Тут стояло нарядное заведение "Пень и сорока", где подавали пиво Чаррингтона. Я забежал вперед, оглядел бар и выскочил на улицу, не дав им времени войти в дверь. - И здесь нет! - крикнул я. - Пойдем в следующий. - Я понимал, что с каждым глотком продвижение наше будет замедляться, и мне хотелось, пока не поздно, уйти как можно дальше». Жалко, жалко, что Джейк не зашел в «Пень и сороку». Теперь у него такой возможности не будет. Вместо старинного паба находится мажорный сетевой бар «Fire Fly». Во время нашей прогулки мы об этом не знали, а потом не нашли даже место бывшего «Пня и сороки», так что вот фото из Гугла – как сейчас выглядит бар. Между тем место это было очень интересным. Правильнее называть его даже «Сорока и пень», ибо именно в таком порядке идут герои в английском варианте – «The Magpie & Stump». Заведение с таким название существовало на этом месте еще с XVII века. В это время таверна была местом встреч одного из местных «mug houses», своеобразных клубов, каждый член которых приходил на встречу со своей кружкой. Но это не единственное, чем памятен «The Magpie & Stump». Так как бар выходил прямо на Ньюгейтскую тюрьму, то из окон второго этажа открывался лучший вид на публичные казни. Продолжая тему страстей господних, своего рода партер с видом на Голгофу. В соответствующие дни комнаты специально сдавались для просмотра этого зрелища, а посетителям подавали специальные «висельные завтраки» (чем они отличались от обычных, история умалчивает). «Финн и Дэйв галопом обогнали меня и ринулись в "Джордж", здесь поили элем Уотни, - уютный кабачок с облупленными стенами и старинной стойкой, где высилось сооружение из стекла и красного дерева, из-за которого бармен взирал на мир, как священник со своей кафедры. Хьюго там не было. - Ничего не выйдет, - сказал я, когда мы опорожнили по кружке, - он может быть где угодно. - Не вешай нос, - сказал Дэйв. - Домой к нему ты всегда можешь вернуться». При поверхностном прочтении мы можем счесть лишь красивой метафорой, что в пабе «бармен взирал на мир, как священник со своей кафедры». При восприятии передвижений Джейка и компании, как своего рода крестового похода, это сравнение перестает быть случайным.

Где же находится паб «Джордж»?.. Вообще-то, пабов с таким (и похожими) именем в Лондоне много. Но ни один из них сегодня не располагается в районе Сити. Стремясь найти хотя бы место предполагаемого «Джорджа», мы двинулись вперед по улице Олд-Бейли. Судя, по всему, «Джордж» находился на ней, ибо: «Я окинул мысленным взором район вокруг собора святого Павла. Потом заключил с Финном и Дэйвом соглашение, что мы будем заходить не во все бары подряд, а через один. Наконец я стал подгонять их к выходу. Выйдя на улицу, я направился к Ладгет-Хилл и повернул вверх, к собору». Думаю, что наиболее вероятное место было где вот тут, где от Олд-Бейли отходит маленькая улочка St. George Court. Увы, во второй половине XX века Олд-Бейли сильно перестроили. Так что, пока мы шли по ней к Ладгейт-Хилл, нам встречались лишь опустевшие офисы с брошенными креслами, преданно дожидающимися своих хозяев. Наиболее аутентичен угол Олд-Бейли и Ладгейт-Хилл, который сейчас занял некий «All-Bar-One». Может быть, «Джордж» с его элем Уотни находились здесь? «Выйдя на улицу, я направился к Ладгейт-Хилл и повернул вверх, к собору. В конце подъема стоял кабачок, где угощали пивом Янгера, но Хьюго там не было». От угла Ладгейт-Хилл и Олд-Бейли открывается романтический вид на собор святого Павла. Кажется, будто собор выглядывает из-за окружающих его домишек, как Гулливер в Лилипутии, и манит вас, не раскрываясь весь и сразу. К сожалению, «в конце подъема», то есть непосредственно перед собором, пабов сейчас нет. Хотя они вполне могли тут быть. Например, вот здесь, где сейчас расположена любимая нами, но все же не заменяющая кабачка с пивом Янгера, сетевая столовая «Pret-a-Manger». Паб «Ye Olde London» стоит ближе к Олд-Бейли, не «в конце подъема», так что это явно не тот кабачок, где герои Мердок в очередной раз не смогли найти Хьюго. Но, возможно, тот паб выглядел примерно так же. Дальше – больше. Начинают пропадать уже не только пабы, но и целые улицы. Ладно, пусть только лишь переулки, все равно – неприятно. «Следующий привал мы сделали у Шорта, в переулке Святого Павла. Там мы выпили, и я стал обдумывать, не вернуться ли на Флит-стрит; но ведь я сам выбрал восточное направление, отступать не хотелось». Переулка Святого Павла мы не нашли. Правда… у нас не было (да и сейчас не нашел) текста «Под сетью» в оригинале. Могли ли перевести, например, St. Paul's Church Yard как переулок Святого Павла?.. Вряд ли. Уж слишком не подходит площадь, где стоит самый большой собор города, на «переулок».

Впрочем, если и так, то паба Шорта здесь сейчас нет. Хотя помещений, подходящих по типу – много. Но все заняты или суши-барами, или пиццериями. Район вокруг Святого Павла был тоже достаточно сильно перестроен, так что завсегдатаи здесь – гладкие аккуратные улицы с бутиками и офисами. Зато, не найдя нужного Паба, мы встретили около метро St. Paul's нашего приятеля Дениса, актера и гида. С ним был его приятель, очень милый болгарский режиссер с типичным болгарским именем – Джулиан. Они решили присоединиться к нашей прогулке. С одной стороны, наша группа теперь приобрела более представительный и международный характер. С другой - следить за маршрутом стало немного сложнее, так как Денису было более интересно поговорить о его актерской карьере, а Джулиану – о его последнем фильме.

«…встреча с Хьюго в обстановке Флит-стрит мне не улыбалась - был риск, что в нашу личную драму вторгнутся какие-нибудь пьяные журналисты. И я повел всю компанию на Чипсайд. Час был поздний. Темнота уже сгущалась в воздухе, но под этой прозрачной завесой умирающие краски казались особенно яркими. Над головой небо густо синело, ближе к горизонту горело аметистами. Из мрака и теней переулка Святого Павла мы вышли на Чипсайд, как на освещенную арену, и к югу от себя, на той стороне Кэннон-стрит, увидели в раме развалин ровные бледные прямоугольники аббатства святого Николая».

Очевидно, герои вышли на Чипсайд в районе нынешней станции метро St.Paul's – это точка, где Чипсайд ближе всего подходит к собору. Аббатство святого Николая находится оттуда достаточно далеко, между Cannon St. и Queen Victoria Street, ближе к последней. Сегодня вы с Чипсайда это аббатство не увидите – оно заслонено несколькими бизнес-центрами. Но во время действия романа значительная часть Лондона лежала в развалинах, что создавало на улицах и неожиданные ракурсы, и совсем особую атмосферу - «Заросли кипрея колыхались над остатками улиц. В этом запустении разноцветные остовы домов тянулись кверху пустыми и заполненными прямоугольниками окон и стен. Последние лучи солнца озаряли блестящий кирпич и сверкающую черепицу, тут и там согревали камень упавшей колонны». Похожие сцены можно найти, кстати, и у Генри Мортона в его замечательной книге «В поисках Лондона».

Аббатство, хотя и не имело (очевидно) отношения к нашему тайному ордену, хранит много интересных историй. Известное с 1144 года, оно было первой из пятидесяти одной церкви, которую команда Кристофера Рена восстановила после пожара. В счетах, представленных заказчикам, можно найти любопытные пункты типа «Полпинты мадеры для кучера мистера Рена – 6 пенсов». Так как святой Николай считается, помимо всего прочего, покровителем детей, в средние века в церкви проходил обычай выбирать «детского епископа». В День святого Николая, 6 декабря, одного из мальчиков (чаще всего, хористов) выбирали на один день епископом. Настоящий епископ торжественно уступал ему свое место, мальчика наряжали в полное епископское облачение и во главе торжественной процессии он проезжал по городу. Этот безобидный обычай был отменен Генрихом VIII. В этом аббатстве снимали также один из эпизодов британского сериала «Doctor Who». «Когда мы проходили церковь святого Ведаста, синева в зените еще сгустилась, и мы, повернув за угол бывшего переулка Фрименс-Корт, вошли в заведение, где торгуют элем Хенеки». Церковь святого Ведаста находится на Фостер-лейн. Фостер – это английский вариант имени святого, который помог в свое время обратить в христианство короля Хлодвига. Вы будете смеяться, но и эту церковь, основанную до 1308 года, после пожара перестраивал Кристофер Рен, после чего она стала считаться барочной. Переулка Фрименс-Корт в этом районе сейчас не существует (собственно, Джейк уже называет его «бывшим»), равно как и нет следов заведения, где торговали элем Хенеки. Наверное, оно было где-то на месте этих офисных зданий. «Здесь наше соглашение лопнуло, главным образом по причине процесса замедления, о котором говорилось выше. К этому времени я уже пришел к мысли, что Хьюго мы едва ли найдем, но все равно, круг можно и завершить. Пока мы переходили обратно через Чипсайд и сворачивали на Боу-лейн, стали зажигаться фонари. Желтые качающиеся круги света в узких переулках падали на белые стены с вывесками старинных фирм, а вверху совсем стемнело. Я заметил несколько звезд - вид у них был такой, точно они висят там уже давно». Когда мы вышли на Боу-лейн, звезды горели уже очень давно, а вывески старинных фирм покачивались точно также, как и во время действия романа. Идя по Боу-лейн от Чипсайда до Уотлинг-стрит, наши герои не могли не пройти мимо церкви Марии-ле-Боу. Эта церковь стоит на своем месте и сегодня. В застекленной витрине – объявления о предстоящих событиях: от лекции о политических взглядах Блейка до открытого диспута «Как рецессия влияет на национализм и иммиграцию?». Такие объявления очень любопытны, я всегда их читаю – по ним намного лучше можно понять, какое место занимает церковь в современной Британии, и в какой-то степени – какую роль она играла в прошлые времена. «Мы заглянули в старую "Таверну" на Уотлинг-стрит. Такие вот места Хьюго всегда любил; но его там не было. Допивая стакан, я сообщил Финну и Дэйву, что теперь мы зайдем в "Герб скорняков", а потом двинемся обратно, к Ладгет-Сэркус. Они не возражали. - Лишь бы не терять слишком много времени на переходы, - заметил Финн». Думаю, что «старая "Таверна" на Уотлинг-стрит» - это таверна «Ye Olde Watling» на Уотлинг-стрит. Попасть внутрь нам опять не удалось – место было уже закрыто, но таверна находится на своем месте и, судя по всему, в дневные часы открыта для посетителей. «Я вытащил их на улицу, и мы подошли к "Гербу скорняков". Эта пивная стоит на стыке Кэннон-стрит и Куин-Виктория-стрит, под сенью церкви святой Марии. Мы вошли». Церковь святой Марии – это не Мария-ле-Боу, как можно было бы подумать, а St. Mary Aldermary, стоящая в квартале от нее. Слово «Aldermary» в названии указывает на то, что это была старейшая церковь в Сити, посвященная святой Марии. Уже немного неловко говорить об этом, но и ее после пожара перестроил Кристофер Рен, правда, не уходя в барокко, а сохранив и усилив готические элементы. Незадолго до пожара, в 1663 году, Джон Мильтон в третий раз женился именно в этой церкви; на это раз его женой стала Элизабет Миншуль. Во время второй мировой войны, церковь, как и все упомянутые выше, была повреждена бомбами и восстановлена. Под ее сенью сейчас находятся пара бутиков и несколько закусочных. В любой из этих мест мог размещаться «Герб скорняков». Вот хотя бы в этом эффектном угловом помещении, где сейчас продают итальянские костюмы. «Только я убедился в том, что и здесь Хьюго нет, как Дэйв схватил меня за рукав. - Идем, я хочу тебя с кем-то познакомить. У дальнего конца длинной стойки стоял какой-то щуплый субъект в красном галстуке бабочкой. Он сделал Дэйву приветственный знак, и, когда мы подошли ближе, меня поразили его огромные глаза - печальные, круглые и лучистые, как глаза вомбата или Христа у Руо».

Тут завершается поход Джейка Донахью и его спутников. Хотя они не нашли Хьюго, они встречают человека с глазами, как у Христа. После этого будут дискуссии о спасении мира (британского мира, необходимо уточнить), сначала в пабе, потом, когда он закрылся – в чужом садике, и купание в Темзе – возможно, аналог с крещением в Иордане. Так как наша прогулка имела место в середине октября, мы не стали следовать за нашими героями до Темзы, а оставили их в «Гербе скорняков».

Что же касается нас, то после виртуального посещения такого количества пивных, мы уже давно чувствовали острое желание освежиться пинтой-другой живительного напитка. Денис и Джулиан, более стойкие к зову алкоголя, выражались, однако, в том смысле, что тоже с удовольствием присели бы где-нибудь и съели по сэндвичу. Хотя уже было около 10 вечера, мы рассчитывали, что в таком космополитичном месте, как Лондон, мы наверняка найдем открытый паб. Увы, эти очаги культуры были открыты, возможно, где угодно, но только не в Сити. Мы дошли по Кэннон-стрит обратно до собора Св. Павла, посмотрели на него в новом ракурсе, и двинулись в сторону Вестминстера. Мы прошли всю Флит-стрит, но увы! После того, как она перестала быть газетным центром Лондона, надобность в поздно закрывающихся заведениях тут явно отпала. В какой-то миг счастье улыбнулось нам - мы увидели свет в «Ye Olde Cock Tavern». Мы метнулись внутрь, но нам сообщили, что заведение уже закрывается. Было жаль, потому что мы рассчитывали не только освежиться пивом, но и стать свидетелями одного из тех проявлений полтергейста, которые частенько происходят в этом пабе. Чтобы как-то утолить чувство жажды, мы заглянули в темный двор Сомерсет-хауса, надеясь, что призрак Кромвеля, столкнувшись с нами, заставить забыть о голоде и жажде. Но в темноте мы натыкались только на рабочих, собиравших стенды для какой-то выставки. Наконец, мы увидели открытый паб «Веллингтон» на углу Стрэнда и Веллингтон-Стрит, рядом с театром Lyceum, и ломанулись туда. О счастье! В углу обнаружился пустой диванчик. Кстати, место наше было сбоку от бармена и нам открывался чудесный вид не только на мусорное ведро, но и на оборотную сторону барной стойки. Вот как она выглядит с изнанки. Первый глоток сидра (мы решили отдать предпочтение именно этому напитку) вознес нас на небеса. Даже Денис, не пьющий пива, согласился с нашими доводами, что сидр – это не пиво. Только Джулиан продолжал соблюдать сухой закон и смотрел на мир через объектив фотоаппарата (наши друзья - на фото ниже). Так и закончилась эта прогулка по пабам и церквям Сити...

P.S. Если вы еще не прочли о том, как начиналась эта прогулка, то можете сделать это здесь

Просмотреть От Холборнского виадука до Стрэнда: маршрутами Айрис Мердок. на карте большего размера
0
Опубликовать в своем блоге livejournal.com
 

Добавить комментарий


Защитный код
Не видно код? Показать другой


img src=