Главная Рассказы туристов La grossa, la dotta и la rossa, или 1 мая в Болонье

La grossa, la dotta и la rossa, или 1 мая в Болонье

Спешу поделиться свежими (можно даже сказать, «ночными») впечатлениями от последней вылазки в Италию. …Если не считать бестолкового топтания во Фьюмичино, то началась для нас поездка с позднего прибытия в семейный пансион, расположенный на одной из средневековых улочек Болоньи. Русскую девушку Ольгу, которая должна была заселить нас, мы ждали всего пятнадцать минут, но были вознаграждены подробным рассказом обо всех местных достопримечательностях. Нет, не о музеях и базиликах, а о том, что, по мнению болонцев, важнее всего.  
О том, в какой желатерии нужно брать мороженое, в какой траттории заказать тортеллини эрбетта, а в какой – тортеллони прошютто, на какой рынок идти за спаржей, а на какой - за пекорино, и главное, в какой лавочке работают последние две старушки, которые своими руками делают настоящую пасту. Тут мы вспомнили, что Болонью итальянцы ласково называют la grossa – толстуха, намекая на ее любовь хорошо покушать. Впрочем, Ольга в Болонье живет недавно и символом города еще не стала, демонстрировала стройность фигуры.

Несмотря на позднее время – первый час ночи – мы вышли прогуляться, будучи уверены, что, по европейскому обычаю, застанем вокруг почти вымерший город, где из последней дискотеки выходят последние клиенты. Однако город был просто набит народом. Народ сидел в кафе и барах, стоял вокруг кафе и баров, ходил по улицам мимо кафе и баров, целовался, обнимался, пел песни и о чем-то сам с собой беседовал и спорил.

Приглядевшись, мы поняли, что народ преимущественно молодого возраста. Очевидно, решили мы, днем все эти достойные люди активно грызут гранит науки в аудиториях знаменитого болонского университета. Ведь не зря же, сказали мы, значительно поглядев друг на друга, второе прозвище Болоньи – la dotta, что означает – ученая. Утром мы пошли прогуляться на главную городскую площадь. Она так и называется – Piazza Maggiore, Главная площадь. Если ночная Болонья слегка напоминала детский сад, то на утреннюю прогулку, было такое ощущение, вышли воспитатели. Кто-то нес в руке красную гвоздику, а кто-то и просто изящно задрапировался в красный флаг с именами Ленина и Маркса. Тут-то мы и вспомнили, что третье (и, вроде бы, последнее) прозвище Болоньи – la rossa, красная. Что недвусмысленно намекает на леворадикальные симпатии ее жителей. А так как вышли мы на прогулку в аккурат 1 мая, то увидели полный парад левых сил университетского города. В основном это были тихие, интеллигентные люди среднего возраста. В ком-то прямо за полсотни метров был виден профессор, а может быть, и заведующий какой-нибудь кафедрой. Такой вот профессор Рудольф появляется на страницах повести Джона Гришема «Брокер»:

«Половина лица Рудольфа была скрыта неухоженной седой бородой, которая начиналась над скулами и распространялась оттуда во все стороны. Оставались видны весь нос и часть рта. (…) Такой же была и макушка – буйные седины беспорядочно выбивались из-под берета. (…)
– Когда-то я был молодым профессором юридического факультета Техасского университета. Узнав, что я коммунист, меня вынуждали уйти. Я пытался сражаться. Мне отвечали тем же. Я позволял себе всякие высказывания в аудитории. В семидесятые коммунистам в Техасе приходилось нелегко, вряд ли и сейчас там что-то изменилось. В конце концов меня уволили и заставили уехать, поэтому я и оказался в Болонье, сердце итальянского коммунизма». А кто-то, увы, уже поставил крест на своей академической карьере, но не утратил веры в левое движение. Были тут и более радикальные деятели, жаждавшие привить итальянскому левому движению тропический стебель кубинской революции. Штаб оранжевой революции детектед. Сразу видно - партийный функционер, ответственный товарищ. А это, наверное, чиновник мэрии. Пытается убедить собравшихся разойтись по домам. «Поймите, нельзя сейчас раскачивать лодку» - как бы говорит он. Вот эта синьора сердито нахмурилась, когда я стал ее снимать. А синьор в красном пиджаке остановился и попозировал. Эти люди порой вызывали у меня внутреннюю улыбку, но – неизменно добрую. Они отдали активную дань увлечению левыми идеями в юности – подписывали петиции, симпатизировали Кастро и Че, может, даже не осуждали деятельность «красных бригад», хотя сами и не брались за оружие. Со своими отчасти наивными взглядами они были той силой которая, не мешая капитализму развиваться, позволяла сохранять человеческое лицо. Глядя, как трогательно они вставляют в петлицы красные гвоздики, мне показалось, что они пришли сюда сегодня отчасти, чтобы вспомнить молодость. Хотя, описывая собравшихся, как тусовку пенсионеров, я немного утрировал. Молодых людей тоже хватало, порой достаточно харизматичных и ярких. Некоторые смотрели на окружающий мир мрачно, как-то не хватало им трагизма, что ли. Другие, наоборот, были довольны происходящим. Помимо разного рода сбора подписей и раздачи прокламаций, на площади проходила и обычная городская жизнь. Кто-то продавал открытки туристам, кто-то играл на скрипке, кто-то заплетал дреды. Даже вино продавали – но не просто так, а под эгидой борьбы с мафией! (Мне кажется, интересная идея, надо нашей оппозиции взят на вооружение. Выпил сто грамм – поддержал Навального, похрустел огурчиком – выразил протест Путину). Сверху все это действо благословлял покровитель города святой Петроний, сбоку равнодушно стояли стены дворца короля Энцо, а под ногами у гуляющих лежали остатки римского города, основанного тут уже две с половиной тысячи лет назад.
0
Опубликовать в своем блоге livejournal.com
 

Добавить комментарий


Защитный код
Не видно код? Показать другой


img src=