Главная Рассказы туристов По следам мушкетеров за подвесками королевы. Часть II. Бове - город Жанны С Топором.

По следам мушкетеров за подвесками королевы. Часть II. Бове - город Жанны С Топором.

«В Бове они остановились на два часа, чтобы дать передохнуть лошадям, отчасти же надеясь дождаться Портоса». Решили там остановиться и мы, надеясь увидеть какие-то следы пребывания мушкетеров в этом городе. Припарковались на маленькой улочке. С одной стороны, за зеленой стеной деревьев, возвышался кафедральный собор. С другой - стояли симпатичные фахверковые домишки. Скорее всего, остановка мушкетеров в Бове проходила по общей схеме – находили трактир, слезали с лошадей, слуги привязывали их снаружи и оставались сторожить, мушкетеры заходили внутрь промочить горло. Не удивлюсь, если трактир, где Арамис, Атос и д'Артаньян дожидались Портоса, располагался как раз в одном из этих домиков. Они расположены как раз на дороге, пересекающей центр города, рядом с собором. Удобное место для трактира и для того, чтобы перехватить задержавшегося путника. Не знаю, пошли ли мушкетеры осматривать кафедральный собор? Вряд ли. Пожалуй, Арамис мог бы им заинтересоваться – но только в настроении «ухода от мира». А пока он еще (мне так кажется) собран, бодр и умеренно жизнелюбив. Но нам пойти посмотреть собор, я думаю, стоит. Дело в том, что он замышлялся в свое время как самый высокий собор Европы. Вобщем, он таким бы и стал – если бы строителей не подвели расчеты и неумеренные амбиции. Раньше там стояла небольшая романская базилика. После очередного пожара в ней, в 1225 году, начали возводить собор на том же месте. Остатки базилики должны были войти в собор как составная часть. Неф собора был почти готов, когда в 1284 году только что выстроенные стены с грохотом обрушились. Некоторые исследователи считают, что их грохот напугал архитекторов по всей Франции и обозначил завершение периода ранней французской готики и отход от тенденции гигантизма. Следующие два столетия собор строился не шатко, ни валко – Столетняя война тоже замедлила ход строительства. Тем не менее, в XVII веке неф был восстановлен на прежней высоте, и, более того, была выстроена башня высотой 153 метра. Это выше и Руанского, и Страсбургского соборов. Только Кельнский выше на четыре метра но он-то достраивался уже в XIX веке и собор в Бовэ не мог с ним посоперничать. Дело в том, что в 1573 году башня рухнула, как и своды тремя столетиями раньше. Ее уже не восстанавливали, кое-что заделали, подлатали, и собор остался в своем современном виде. Кстати, и в нынешнем виде собору Бовэ есть чем похвастаться. Высота его хоров – 48 метров. Второе место занимает Амьенский собор, строившийся в то же время и совсем неподалеку – 42 метра. Собор периодически закрывают на реставрацию. Вот и сейчас нам не повезло – двери заперты. Пришлось ограничиться их рассмотрение снаружи. Любопытно, что на дверях мы обнаружили большое количество коронованных саламандр. Как известно, они были личными геральдическими животными Франциска I. Но ничего достоверного о связи собора с Франциском я не нашел. Если не считать общей догадки, что король пожертвовал на возведение собора крупную сумму. Ведь оживление в строительстве здания пришлось как раз на его правление. Известно, что если в первый период своего царствования Франциск даже порой защищал от церкви протестантов, считая их людьми гуманистической культуры, то потом пошел на довольно тесный альянс с церковью. Возможно, в этот период он и поддержал материально долгострой в Бовэ.
Кстати, изображение саламандры было обнаружено и на некоей странной детали – что-то типа медной клепки, вбитой в каменную мостовую, метрах в ста от собора. К гербу города Бовэ зверушка отношения не имеет. Может, как-то связана с гербом графов Бовэ? Но их герба я не нашел. Если саламандра обозначает присутствие Франциска, то, возможно, вот этот шут с погремушкой – Трибуле? Ну откуда еще взяться шуту на портале храма? Строительство собора требовало постоянного присутствия епископов. Они размещались в двух шагах от стройки, вот в такой вот сторожке с башенками. Там можно было надежно сохранить предназначенные на строительство средства. В двух шагах от собора мы присели за столик выпить пива, чаю и пастис в компании картонного солдата. Чай принесли вот в такой пластиковой башне, содержавшей множество разновкусных пирамидок. Эти посиделки были отмечены бурным спором между Пьером и Сашей. Причем отправная точка спора была тоже связана с религией. Оперевшись локтем на свежий номер «Монд», Пьер спросил, как же это может так быть, что у нас судят людей за то, что они устроили антирелигиозную выставку. Саша, высказалась так, что, может, судят их и зря, но нельзя же всем позволять делать что попало, если это оскорбляет чувства верующих. Пьер настаивал, что можно позволять всем делать что угодно, если это происходит в публичном месте, а люди не лезут оскорблять верующих в их собственный храм. Дискуссия разгоралась. Наша позиция была, скорее, ближе к Пьеру, но, чтобы не добивать Сашу, мы благоразумно молчали и пили чай. Чтобы повернуть разговор в новое русло, я предложил всем допить напитки, какие у кого были, и прогуляться еще немного по Бове – посмотреть памятник Жанне Ашетт. Вам интересно, кто это такая?..
Она родилась в Бовэ через 25 лет после того, как в Руане была сожжена ее тезка – Жанна д'Арк, и через три года после взятия французами Бордо, события, которое официально считается окончанием Столетней войны. Изначально фамилия Жанны была Фурке, прозвище «Жанна Ашетт», то есть «Жанна с Топором», она получила в шестнадцать лет.
В 1371 году Людовик XI разорвал перемирие со своим непокорным вассалом, бургундским герцогом Карлом Смелым и отобрал у него несколько городов (обстоятельства самого перемирия описываются у Вальтера Скотта в романе «Квентин Дорвард»). В следующем году Карл Смелый предпринимает ответную атаку. Он берет приступом город Нель, уничтожая всех его жителей. Внушительная армия Карла подошла к Бовэ. Ей противостояло триста человек гарнизона во главе с Луи де Баланьи.
Бургундцы идут в атаку, бовезцы храбро обороняются. Но вот в одном месте оборона дрогнула и флаг Бургундии взвился над крепостной стеной.
В этот момент на стене появляется юная девушка с топором наперевес. Она подрубает флагшток, знамя падает, девушка, размахивая топором, наступает на замешкавшихся бургундцев. Этой заминки было достаточно, чтобы удача перешла к гарнизону. Возможно, бойцы увидели в Жанне новое воплощение ее знаменитой тезки, может быть просто устыдились своего отступления. Но они переходят в контратаку и отражают нападение бургундцев. Бовэ так и не был взят войсками Карла Смелого. Более того, на этом эпизоде захлебнулся весь его поход во Францию.
По дошедшим сведениям, дальнейшая судьба девушки была счастливой. Людовик XI, который, вообще-то говоря, не всегда умел быть благодарным, поспособствовал ее браку с любимым ей юношей и одарил их разными милостями. Кроме того, он учредил в Бовэ ежегодный ритуал, названые «Шествием Контратаки». Это памятное шествие проходит в Бове каждый год до сих пор. А на одной из площадей города стоит Жанна Ашетт, замахиваясь своим фирменным топориком. Уходя с площади, мы прошли мимо карусели с лошадками – такого рода детские аттракционы часто украшают французские городки. Чаще всего украшают их почему-то венецианские пейзажи. Но эта карусель напоминала, скорее, детские игрушки маркиза де Сада. Ее опоры украшали обнаженные женщины рельефных форм, явно привязанные к стене с какими-то нехорошими целями. Еще одна женщина, правда, уже не стесненная в движениях, расположилась на фронтоне. То ли это была специальная карусель для взрослых, то ли частью сексуального воспитания для детей – мы так и не узнали. Вернувшись к автомобилю, мы продолжили путь. День клонился к вечеру, а нам нужно было еще посетить Кревкер.
По дороге еще мы имели возможность понаблюдать, как к куче разного мусора, оставшегося после небольшого уличного рынка, бодро устремились бовезские граждане. С определенным они местом жительства или нети – сказать не беремся. Такой вот город контрастов.
0
Опубликовать в своем блоге livejournal.com
 

Добавить комментарий


Защитный код
Не видно код? Показать другой


img src=